Начало статьи про историю возникновения чулок
Итак, после изобретения искусственного шелка женщины наконец-то начинают носить чулки. Поначалу в сей предмет гардероба никакой эротической составляющей не вкладывалось: первые лет 10 носили исключительно белые чулки, к концу века модели в клетку и полоску. Черные чулки появляются только на рубеже веков и сразу входят в моду, тогда же французская компания Maison Milon придумывает эпохальную штуку: чулок делится на ту часть, которую не видно под обувью (она, соответственно, плотная, т.е. износостойкая, и без декора) и видимую часть, которую украшают блестками, пайетками, вышивкой и т.п. Чем изобретение эпохально? Ну, во-первых, цена таких чулок падает с 9 долларов до 25 центов (при средней цене на пару обуви в 3 доллара), так что чулок теперь—не роскошь, а средство передвижения:) Во-вторых, это первая робкая заявка на то, что женские чулки—это не нижнее белье, а предмет гардероба, который можно демонстрировать. Окончательно стереотип сломают flappers аж в 20-ые годы.
Знаменитые «французские чулки» (черные, с плоским швом сзади) придумывает американская компания Emery-Beers Company в 1911 году и реализует их под брендом Onix. Во многом ошеломляющий успех марки обеспечивает невиданно смелая по тем временам рекламная компания и упаковка. Чтобы понять, почему у молодого человека тут такое задумчивое выражение лица, надо взглянуть на изображение глазами наших пра-пра-пра: барышни изображены в очень откровенном нижнем белье (приличные женщины такой разврат не носят даже под одеждой;) На сегодняшний день, чтобы переплюнуть картинку по степени неприличности, надо выпустить на подиум моделей как минимум без кожи.
Скандал получается страшный, так что все женщины считают своим долгом это носить. Под супермини-юбкой образца 1910-х, развратно открывающей икры. Emery-Beers Company почти на век становится основным монополистом рынка.
А еще через 10 лет начинается женская эмансипация: с миром случаются flappers. Современные феминистки связывают сие то с женским образованием, то с женским героизмом на Первой мировой войне, хотя по сути это—естественная реакция общества на первые опыты использования противозачаточных таблеток—раз и изобретение плюс обширную рекламную кампанию «сверхтонких и удобоносимых» одноразовых мужских презервативов—два (эту историю с социальными истериками, судами и государственными вето на ввоз как-нибудь расскажу отдельно). Собственно, наименование первых феминисток дословно переводится как «хлопушки», (в русскоязычной традиции часто встречается весьма вольный перевод «вертихвостки»), а по характеру и контексту употребления его скорее правильно перевести как «бляди». Придумал словечко и описал явление эпохальный классик Скотт Фицджеральд в романе «Flappers и философы», имея перед глазами яркий прототип в лице собственной жены. В советское время этот роман почему-то не очень любили:) У нас до сих пор даже в вузах котируется только «Великий Гэтсби», и то в контексте «все олигархи—пидарасы». А жаль, отличный писатель.
Давайте представим. Мужчины в это время—знаменитое хэмингуэйеское «потерянное поколение» со своими послевоенными разочарованиями, вселенским пессимизмом, бессмысленностью бытия, фрейдистким психоанализом и т.п. Стиль и манеру жить определяет средний американец, который приезжает в послевоенную нищую Европу и оказывается на этом фоне богатым, как Крез. И, соответственно, отрывается по полной, заливая пьянками и джазом собственную потерянность, разочарованность—в общем, см. предыдущее предложение. А flappers—это незамужние европейки (чуть позже подтянутся американки), которым такой мужчина почему-то гораздо интереснее, чем собственный полуокочурившийся от дизентерии на войне возлюбленный. Flappers—это все почти героини Фицджеральда и Ремарка, это «черт-с-вами-леди» Брет Эшли из «Фиесты» Хэмингуэя (единственное, что из немемуарного стоит у него читать), это помада цвета бычьей крови, коротко стриженые волосы, блестящие платья выше колена и «невыносимая легкость» поведения. Вот они-то как раз и являют чулки миру. В самом прямом смысле выражения.
Называются эти девушки хлопушками потому, что вместо приличных светских приемов ходят на демократичные джазовые дискотеки по кабакам и барам, где танцуют до утра канкан и фокстрот, задирая юбки (flap в данном случае—это хлопок туго натянутой ткани). Общество, т.е. замужние дамы и их завистливые мужья, это дело однозначно осуждают (не иначе как с тайным вздохом восхищения). Знаменитая статья о джазе и джазистках в «Таймс» 1923 года выпуска вызывает бурю целомудренного негодования уже самим фактом употребления бранного слова в заголовке—действительно, и как бумага стерпела? Тираж со статьей приходится дважды допечатывать.
Эти девушки «легким движением ноги» совершают открытие, так или иначе определившее большинство социальных стандартов XX века: хлопушки придумывают, что женщина не обязана быть замужней, чтобы быть счастливой, и должна жить так, как она сама хочет. Этот тезис в течение лет 30 означает в основном «девственность—это скучно», и только лет через 30-40, дорогие феминистки, начинают подтягиваться равные права, образование, карьера и признание в обществе. Но вернемся к чулкам.
Именно с flappers связано устойчивое представление о чулках, как о фетише (как и большинство прочих секси-штампов). Во-первых, хлопушки стали носить не подвязки, а пояса для чулок, ну просто потому что так удобнее танцевать (придумали-то пояс гораздо раньше, в 1876 году во Франции, и даже выпустили в продажу, но открытие прошло незамеченным во всех смыслах слова), к тому же подтяжки на поясе можно красиво спускать чуть ли не до колена. Именно хлопушки придумали, что у чулок должна быть ажурная кружевная резинка: ну потому что в 30-ые признаком гламурного образа жизни стал теннис, а его воплощением—коротенькие юбочки выше колена, которые самые смелые и передовые надевали на соревнования; в прыжке юбка развевалась и… в общем, замужние пары на турниры как-то не ходили:) Этого показалось мало, так что для flappers в те же 30-ые начали выпускать прозрачные чулки. Марка так и называлась—Transeparanze—и позиционировала себя исключительно как бренд для гламурных обольстительниц. Зато после 40-х годов, по сути, ничего нового в «чулкостроении» не произошло просто потому, что flappers придумали ходить вообще без чулок, рисуя на икре тонкую черную линию, а то и вовсе в брюках. Так маленькие солдатики-вертихвостки завоевали мир.
Итак, после изобретения искусственного шелка женщины наконец-то начинают носить чулки. Поначалу в сей предмет гардероба никакой эротической составляющей не вкладывалось: первые лет 10 носили исключительно белые чулки, к концу века модели в клетку и полоску. Черные чулки появляются только на рубеже веков и сразу входят в моду, тогда же французская компания Maison Milon придумывает эпохальную штуку: чулок делится на ту часть, которую не видно под обувью (она, соответственно, плотная, т.е. износостойкая, и без декора) и видимую часть, которую украшают блестками, пайетками, вышивкой и т.п. Чем изобретение эпохально? Ну, во-первых, цена таких чулок падает с 9 долларов до 25 центов (при средней цене на пару обуви в 3 доллара), так что чулок теперь—не роскошь, а средство передвижения:) Во-вторых, это первая робкая заявка на то, что женские чулки—это не нижнее белье, а предмет гардероба, который можно демонстрировать. Окончательно стереотип сломают flappers аж в 20-ые годы.Знаменитые «французские чулки» (черные, с плоским швом сзади) придумывает американская компания Emery-Beers Company в 1911 году и реализует их под брендом Onix. Во многом ошеломляющий успех марки обеспечивает невиданно смелая по тем временам рекламная компания и упаковка. Чтобы понять, почему у молодого человека тут такое задумчивое выражение лица, надо взглянуть на изображение глазами наших пра-пра-пра: барышни изображены в очень откровенном нижнем белье (приличные женщины такой разврат не носят даже под одеждой;) На сегодняшний день, чтобы переплюнуть картинку по степени неприличности, надо выпустить на подиум моделей как минимум без кожи.
Скандал получается страшный, так что все женщины считают своим долгом это носить. Под супермини-юбкой образца 1910-х, развратно открывающей икры. Emery-Beers Company почти на век становится основным монополистом рынка.А еще через 10 лет начинается женская эмансипация: с миром случаются flappers. Современные феминистки связывают сие то с женским образованием, то с женским героизмом на Первой мировой войне, хотя по сути это—естественная реакция общества на первые опыты использования противозачаточных таблеток—раз и изобретение плюс обширную рекламную кампанию «сверхтонких и удобоносимых» одноразовых мужских презервативов—два (эту историю с социальными истериками, судами и государственными вето на ввоз как-нибудь расскажу отдельно). Собственно, наименование первых феминисток дословно переводится как «хлопушки», (в русскоязычной традиции часто встречается весьма вольный перевод «вертихвостки»), а по характеру и контексту употребления его скорее правильно перевести как «бляди». Придумал словечко и описал явление эпохальный классик Скотт Фицджеральд в романе «Flappers и философы», имея перед глазами яркий прототип в лице собственной жены. В советское время этот роман почему-то не очень любили:) У нас до сих пор даже в вузах котируется только «Великий Гэтсби», и то в контексте «все олигархи—пидарасы». А жаль, отличный писатель.
Давайте представим. Мужчины в это время—знаменитое хэмингуэйеское «потерянное поколение» со своими послевоенными разочарованиями, вселенским пессимизмом, бессмысленностью бытия, фрейдистким психоанализом и т.п. Стиль и манеру жить определяет средний американец, который приезжает в послевоенную нищую Европу и оказывается на этом фоне богатым, как Крез. И, соответственно, отрывается по полной, заливая пьянками и джазом собственную потерянность, разочарованность—в общем, см. предыдущее предложение. А flappers—это незамужние европейки (чуть позже подтянутся американки), которым такой мужчина почему-то гораздо интереснее, чем собственный полуокочурившийся от дизентерии на войне возлюбленный. Flappers—это все почти героини Фицджеральда и Ремарка, это «черт-с-вами-леди» Брет Эшли из «Фиесты» Хэмингуэя (единственное, что из немемуарного стоит у него читать), это помада цвета бычьей крови, коротко стриженые волосы, блестящие платья выше колена и «невыносимая легкость» поведения. Вот они-то как раз и являют чулки миру. В самом прямом смысле выражения.
Называются эти девушки хлопушками потому, что вместо приличных светских приемов ходят на демократичные джазовые дискотеки по кабакам и барам, где танцуют до утра канкан и фокстрот, задирая юбки (flap в данном случае—это хлопок туго натянутой ткани). Общество, т.е. замужние дамы и их завистливые мужья, это дело однозначно осуждают (не иначе как с тайным вздохом восхищения). Знаменитая статья о джазе и джазистках в «Таймс» 1923 года выпуска вызывает бурю целомудренного негодования уже самим фактом употребления бранного слова в заголовке—действительно, и как бумага стерпела? Тираж со статьей приходится дважды допечатывать.Эти девушки «легким движением ноги» совершают открытие, так или иначе определившее большинство социальных стандартов XX века: хлопушки придумывают, что женщина не обязана быть замужней, чтобы быть счастливой, и должна жить так, как она сама хочет. Этот тезис в течение лет 30 означает в основном «девственность—это скучно», и только лет через 30-40, дорогие феминистки, начинают подтягиваться равные права, образование, карьера и признание в обществе. Но вернемся к чулкам.
Именно с flappers связано устойчивое представление о чулках, как о фетише (как и большинство прочих секси-штампов). Во-первых, хлопушки стали носить не подвязки, а пояса для чулок, ну просто потому что так удобнее танцевать (придумали-то пояс гораздо раньше, в 1876 году во Франции, и даже выпустили в продажу, но открытие прошло незамеченным во всех смыслах слова), к тому же подтяжки на поясе можно красиво спускать чуть ли не до колена. Именно хлопушки придумали, что у чулок должна быть ажурная кружевная резинка: ну потому что в 30-ые признаком гламурного образа жизни стал теннис, а его воплощением—коротенькие юбочки выше колена, которые самые смелые и передовые надевали на соревнования; в прыжке юбка развевалась и… в общем, замужние пары на турниры как-то не ходили:) Этого показалось мало, так что для flappers в те же 30-ые начали выпускать прозрачные чулки. Марка так и называлась—Transeparanze—и позиционировала себя исключительно как бренд для гламурных обольстительниц. Зато после 40-х годов, по сути, ничего нового в «чулкостроении» не произошло просто потому, что flappers придумали ходить вообще без чулок, рисуя на икре тонкую черную линию, а то и вовсе в брюках. Так маленькие солдатики-вертихвостки завоевали мир.
