Священная закорючка.

Чтобы что-либо обожествить, древним много не надо. Вот, скажем, квадрат: 4, как известно, священное число, а у него всего по 4, да еще и все стороны равны. Или того круче—спираль: штука, которую можно рисовать бесконечно, к тому же, если с чуть смещенным центром—еще и по “золотому сечению” по всей длине получится, Архимед доказал (та же ерунда, кстати, со священными звездами и пентаграммами, но это не по сабжу). Скрестим квадрат и спираль—получим классический меандр, священную греческую закорючку, которая, кстати, так и переводится—извилина, закорючка:) Всем ненавистная свастика (дню победы посвящается, ага)—частный случай все того же меандра. Чаще всего это солярный знак.
Изобретение с точки зрения дизайна по сути дела гениальное, т.к. его можно удобно воспроизвести любой техникой на любой поверхности. Но, в силу универсальной “священности”—не чисто греческое: подвизались все сколько-нибудь заметные культуры, и в древнем мире меандра нет только у ленивых. У меня ученики, во всяком случае, путаются. Так что сегодня устрою хит-перед меандров и расскажу, как их различать.

1. Египетский. Опа, первыми были не греки, а египтяне (начало их цивилизации датируют от 4, а греческой—от 2 тысячелетия до н.э.). Употребляли его в виде настенной росписи, чаще всего чередуя в шахматном порядке с лотосом, который мало того, что единственный цветок, свободно растущий на территории древнего Египта, но и по совместительству символ бессмертия и возрождения, к тому же солярный знак. Так что такой орнамент по сути—символическая тавтология:)

2. Чуть позже подтянулись греки, устроив свободную импровизацию на эту тему—видов меандров множество. Их меандр, как правило, сквозной, идущий по периметру объекта (как потолочный фриз к примеру). Если говорить об интерьере, то чаще всего он выкладывался контрастной галькой или мозаикой, а если в виде росписи—то получался уже целый джаз, т.к. одной линией, как правило, не ограничивались. Зато существенно ограничивались в цвете—оттенки земли и глины, и хватит:)

3. Не обошли меандр индийцы, но как-то скромненько, без огонька: в основном по канту ковров и текстиля, и на греческий манер без цветового разнообразия: бежевый/черный и золотой/черный. Что в общем-то, понятно, с учетом пестроты всего остального. Плоский, линейный, простой, хотя в общем-то в центр никто не мешает вставить драгоценный камушек, на тему “брюликов” у индийцев вообще традиционный клин.

4. Близкий по духу меандр у персов, с разницей только в цветовых решениях—предпочитали оттенки грязно-алого и терракотового. В общем-то тоже “на отвали”, не удивили. Вообще, все околоперсидские территории больше на тему священных звезд зажигали, так что “незачет” простителен:)

5. Римская империя в плане культуры была абсолютно космополитична: что мы завоевываем—то и перенимаем:) Из интересного—помпейский мозаичный меандр, как правило напольный и всегда с имитацией объема—в новом римском тренде (нарядненькую можно себе ванную замутить на древнеримский манер). На Риме вообще началась эпоха имитации объема в искусстве, все, что до—как правило плоское и в невозможной перспективе.

6. Византия. Ну это вообще вопрос пикантный, т.к. многими исследователями сейчас принято считать их восточной частью Римской империи. Сами себя они называли ромеями, т.е. римлянами, а свою столицу—вторым Римом, имели симметричное государственное устройство и т.п. Иначе говоря, Византия как государство—это во многом современный русский миф. Просто “прожила” восточная часть империи несколько дольше, чем западная. В общем, выделять их отдельно не очень корректно, но во имя Особого русского пути выделю:) Тоже объемный меандр, как правило, по канту, почти всегда золоченый и зачастую—с растительными орнаментальными вставками из священного римского же аканта.

7. Кельты. У них получилось настолько самобытно, что уже и непонятно, считать это собственно меандром или отнести к чему-то особенному и исключительному. Кельтское ленточное плетение, оно же кельтский меандр, оно же кельтская коса, присутствует, как правило, на тех поверхностях, на которых его технически максимально сложно сделать:) В основном металл и камень, причем работа очень тонкая—грекам со своими росписями и не снилось.
Я это дело к  сабжу отношу, т.к. в основе своей лежит употребление на культовых предметах, так или иначе затрагивающих тему смерти и бессмертия: ритуальных ножах в форме листьев бузины, надгробных камнях и т.п. То есть не красоты ради, а символизма для. Но повторюсь—вопрос дискуссионный. Меандр в базовой комплектации у них кстати тоже был, и в том же контексте:

8. Сходным образом думала и мавританская культура (хотя поди ж ты, не ближний свет по отношению к Британским островам, перенять явно друг у друга не могли). Их ленты не такие причудливые, но более “меандристые”. Употребление, как правило—наливные изразцы.

9. На мой вкус, всех перемеандрили китайцы. Ребята явно знали толк в священном закорючкоплетении, но при этом начертание однозначно интерпретируется как меандр, и до нас дошла масса его видов. Вариант начертания и цветовое решение зависели от поверхности и типа нанесения: простой, в 2 цвета по канту ковров, сложный, в 3 краски, вплетенный в растительный орнамент на рисунках и вышивке и сложносочиненный и потрясающе текстурированный на металле (на картинке плохо видно, но внутри более крупных элементов тоже высечен меленький меандр). Ну и подход к начертанию далеко не формален.
 
10. А вот японцы отметились в этом вопросе чисто формально и скучновато. У них свои самурайские радости.

11. А вот вам пара средневековых европейских примеров. Что интересно: с пеной у рта с язычеством в это время боремся, а меандр даже в своих храмах фигачим. Генетическая память, ага. (Справедливости ради: увлечение не безумно редкое, так что исключением считать нельзя, но и не повальное, основные романские и готические темы все-таки другие.)
 












12. Далее перепевки меандра случались в Ренессансе, а еще активнее в ампире, что провоцирует вечную путаницу ампира с греческим стилем. Весь язык оббила, чесслово: если беленькое, чистенькое, симметричное по всем осям, торжественное, с кучей мрамора и пилястров—это ампир, к древней Греции никакого отношения не имеет. 19 век, извините. Греки свои колонны и статуи раскрашивали, а эти ребята отбеливали. Ну и еще в комплекте к ампиру чаще всего идет фирменное “блюдце” на потолке, так что отличить просто.
Вот греки:

А вот ампир (фото брала с ресурса salon.ru, для интересующихся—там таких полно: современные богатые москвичи, похоже, все на ампирном интерьере стукнутые):

Ритуальное значение к этому времени меандр, разумеется, потерял, как и видовое разнообразие, используется буквально пара-тройка классических греческих начертаний, и совершенно в другом контексте: по канту в розетках и лепнина на фасадах. С точки зрения “меандроведения” ничего интересного.

13. Хорошая цифра для завершения:) Сейчас начертания меандра используется повсеместно и фактически не имеет строго определенного стилевого контекста: просто универсальный и простой в исполнении орнамент. Вроде и внимания особо не привлекает, но при этом нескучно заполняет пространство объекта. Если присмотритесь—можете найти его на куче окружающих вас вещей. У меня, например, есть тройник для трубки и полотенце с меандром, в юности была еще вязаная шапка с рынка. Говорить о “стиле” этих вещей как минимум самонадеянно:)

Смерть ей к лицу.

Наткнулась на хорошую статью стилиста Романа Медного о том, почему все в модной индустрии так носятся с анорексией, рисуют смоки айз, и зачем Диору лепить черепа на брошки. От себя добавлю, что в индоевропейской культуре со времен наших пещерных пра-пра женщина в принципе выступает как проводник между миром смерти и миром жизни, в этом ее главная обрядовая функция. А поскольку каждый мужчина в течении жизни с магической точки зрения умирает регулярно, эта функция давно закрепилась на уровне подкорки.
В любом индоевропейском языке и в каждом тексте Смерть (как и Жизнь)—женщина. Единственное исключение на моей памяти—это цикл о Плоском Мире Терри Прачетта, где автору постоянно приходится напоминать читателю, что Смерть на этой ненормальной планетке—мужского рода. И то, в критические моменты, когда надо решать вопросы мироздания, в дело включается женский персонаж—Сьюзен, внучка Смерти, и выручает своего дедушку и весь мир заодно. Так что цикл жизни и смерти работает везде, не только в моде. Даю—отбираю, рожаю—убиваю: на этой дихотомии строится любое стоящее произведение искусства, и так называемая "женская загадка" заодно.
По этой же причине священнослужители любой религии носят юбки: исполняя фактически женские магические функции, они вынуждены на время проведения ритуала как бы перевоплощаться в женщину. За примерами далеко ходить не надо: начиная с Локи, который обзывает Одина, отца рун и магии, "мужем женовидным", и заканчивая современными священнослужителями. Стоишь в очереди в магазине и видишь, как священник перед тобой задирает облачение, чтобы достать из кармана джинсов кошелек. И вроде мозгом понимаешь, что ничего неприличного не произошло, но по глазам режет всей очереди.

Античность vs Возрождение: мифы о мифах.

В предыдущем посте писала, что Ренессанс как социокультурное явление не имел отношения к реальной античности, а скорее к квазиантичности, адаптированной для собственных нужд. Я придумал тебя, придумал тебя от нечего делать во время дождя:) А теперь—как это работало на практике: основные тезисы Ренессанса vs их античный “эквивалент”.

Индивидуальность как идея: про Елену Прекрасную, Лолиту и папистов.

“Культ личности” (артистической, как правило:) и свобода воли в противоположность тоталитарному папизму, интеллект и творческое начало, самовыражение—Ренессанс поставил эти понятия во главу угла. Когда паписты учат “будьте одинаковыми”, гордыня—грех, красота—тлен, и свой путь должно проходить в молчании и смирении, титаны Возрождения говорят: “Посмотрите на эллинов, индивидуальность—это неотъемлемое свойство личности, ключ к счастью и золотому веку”. Кто-то за эту свою индивидуальность сидит, как Галилей, кто-то красиво горит, как Бруно, кого-то отлучают от церкви, как Джотто (что со средневековой точки зрения—изощренное магическое убийство). Ну Джотто в общем-то сам виноват, нечего Добродетель Смирения на куполе храма со шлюхи писать, “но эти два парня пострадали ни за что”:)
Средневековый мыслитель на пороге Возрождения осознает ключевую для развития цивилизации мысль “я отличаюсь”, как мальчик внезапно понимает, для чего нужны девочки, и носится с этим открытием примерно с тем же энтузиазмом. И разумеется, разумеется, мы это придумали не сами, вот был золотой век, и деревья были большими, и люди—разными; вот для нас лекало для кройки и шитья собственной жизни и всей цивилизации заодно.

Гуманизм как фальсификация, или за что сожгли Джордано Бруно.

Большинство расхожих представлений об античности—фейк. Афродита/Венера никогда не была богиней любви и красоты: этой милой барышне приносили человеческие жертвы в то время, как громовержца-Зевса вполне устраивали быки. Геракл не был античным Бэтманом: подвиги он совершал в качестве наемника, а по собственному почину в основном перемочил массу вполне белого и пушистого народу, начиная от классного дядьки Хирона (это который Стрелец из гороскопа) и заканчивая собственной женой и детьми. И да, уж кто-кто, а египтяне точно не были кладезем оккультной мудрости: наоборот, это самая приземленная, нудная и бюрократизированная религия древности. Ну то есть если к примеру у викингов-“варваров” логика такая: отличись, заслужи—и боги твою душу заберут к себе в Валгаллу, то у египтян жизнь вечная возможна только при наличии мумии (т.е. сохранения тела), пирамиды, пожрать и бабла в дорогу, пары дюжин рабов, которых заколбасят и похоронят в твоей могиле (действительно, ну не сам же ты на том свете одеваться будешь!), мебели, чтобы обставить райскую жилплощадь, наложниц (видимо, в древнеегипетском раю своих на балансе не держали) и т.п., а как ты себя вел и кому молился при жизни—вообще не релевантно. Этакий Санта-Клаус для плохих мальчиков за хорошую денюжку.
 
А откуда тогда взялись благородные музыкальные ребята в чистеньких тогах, обнимающие колонны и мечтающие о мировой гармонии? Из Ренессанса. Центральная идея эпохи Возрождения—возврат к гуманистическим и рационалистическим идеалам эллинов (откуда и название), только вот этих идеалов никогда не было. На картинках для сравнения Венера Ботичелли и ее кносский античный прототип. Получилось именно так по сути случайно, как результат “мошеннических действий с целью наживы”. Это очень смешно, но всю свою концепцию гуманизма и гармонии титаны Возрождения выстроили на основе фейка. Еще смешнее то, что эта концепция стала фундаментом современного цивилизованного мира, т.е. все наши вечные ценности (добра, справедливости, человеколюбия, толерантности и т.п.)—это просто побочный эффект удачной мошеннической сделки средневекового авантюриста. И вот как это было.

Древесный гороскоп: темные полгода, или зачем раздеваются вакханки.

Светлые полгода мы рассмотрели в предыдущем посте, но король умер—да здравствует король: жить друидам как-то надо весь год, а не его половину, поэтому для темной стороны года они придумывают не менее символичный гороскоп, а мрачность только добавляет ему романтики:)

Древесный гороскоп, или почему в мае нельзя жениться.

Поздравляю всех с наступившим новым годом—календарь у меня не сбился, просто сегодня первый день нового года по версии друидов. Мы, конечно, не кельты, но праздник—это всегда приятно:)
Поэтому сегодня без волков, лучше расскажу про гороскоп друидов. Для начала—первая половина года.

Между волком и мужчиной: дополнения. От Геракла до Христа.

Обещала про женщин, но придется отложить. Некоторые важные моменты в предыдущей статье были пропущены в целях экономии места и времени читателей:) Так что есть в моем посте утверждения, которые смотрятся логическими нестыковками, и явления, которые на первый взгляд в концепцию не вписываются. Последнее особенно важно, потому что такие примеры являются не исключениями, а наоборот, ключевыми моментами правила. Ну и примеров бы хотелось, с ними как-то повеселей:) Так что рассказываю. “Исключения” разделю по группам, чтобы было нагляднее.

Оборотни, или магические аспекты пола: между волком и мужчиной.

Разгорелась в Google+ дискуссия по поводу фотопереосмысления “Тайной вечери” Да Винчи. В результате все скатилось к не к ночи помянутому Дэну Брауну и поисками Марии Магдалины на картине в том месте, где художник изобразил Иоанна. Объяснять, почему Иоанн безбород и женоподобен (и самое главное—что это значит с точки зрения человека Возрождения) в комментариях нереально, поэтому рассказываю здесь. По сути, это ликбез культурной антропологии, без которого понять современные социальные законы весьма затруднительно.

Справочник фетишиста: чулки. Часть 2—легенда.

Начало статьи про историю возникновения чулок
Итак, после изобретения искусственного шелка женщины наконец-то начинают носить чулки. Поначалу в сей предмет гардероба никакой эротической составляющей не вкладывалось: первые лет 10 носили исключительно белые чулки, к концу века модели в клетку и полоску. Черные чулки появляются только на рубеже веков и сразу входят в моду, тогда же французская компания Maison Milon придумывает эпохальную штуку: чулок делится на ту часть, которую не видно под обувью (она, соответственно, плотная, т.е. износостойкая, и без декора) и видимую часть, которую украшают блестками, пайетками, вышивкой и т.п. Чем изобретение эпохально? Ну, во-первых, цена таких чулок падает с 9 долларов до 25 центов (при средней цене на пару обуви в 3 доллара), так что чулок теперь—не роскошь, а средство передвижения:) Во-вторых, это первая робкая заявка на то, что женские чулки—это не нижнее белье, а предмет гардероба, который можно демонстрировать. Окончательно стереотип сломают flappers аж в 20-ые годы.
Знаменитые «французские чулки» (черные, с плоским швом сзади) придумывает американская компания Emery-Beers Company в 1911 году и реализует их под брендом Onix. Во многом ошеломляющий успех марки обеспечивает невиданно смелая по тем временам рекламная компания и упаковка. Чтобы понять, почему у молодого человека тут такое задумчивое выражение лица, надо взглянуть на изображение глазами наших пра-пра-пра: барышни изображены в очень откровенном нижнем белье (приличные женщины такой разврат не носят даже под одеждой;) На сегодняшний день, чтобы переплюнуть картинку по степени неприличности, надо выпустить на подиум моделей как минимум без кожи.
Скандал получается страшный, так что все женщины считают своим долгом это носить. Под супермини-юбкой образца 1910-х, развратно открывающей икры. Emery-Beers Company почти на век становится основным монополистом рынка.
А еще через 10 лет начинается женская эмансипация: с миром случаются flappers. Современные феминистки связывают сие то с женским образованием, то с женским героизмом на Первой мировой войне, хотя по сути это—естественная реакция общества на первые опыты использования противозачаточных таблеток—раз и изобретение плюс обширную рекламную кампанию «сверхтонких и удобоносимых» одноразовых мужских презервативов—два (эту историю с социальными истериками, судами и государственными вето на ввоз как-нибудь расскажу отдельно). Собственно, наименование первых феминисток дословно переводится как «хлопушки», (в русскоязычной традиции часто встречается весьма вольный перевод «вертихвостки»), а по характеру и контексту употребления его скорее правильно перевести как «бляди». Придумал словечко и описал явление эпохальный классик Скотт Фицджеральд в романе «Flappers и философы», имея перед глазами яркий прототип в лице собственной жены. В советское время этот роман почему-то не очень любили:) У нас до сих пор даже в вузах котируется только «Великий Гэтсби», и то в контексте «все олигархи—пидарасы». А жаль, отличный писатель.
Давайте представим. Мужчины в это время—знаменитое хэмингуэйеское «потерянное поколение» со своими послевоенными разочарованиями, вселенским пессимизмом, бессмысленностью бытия, фрейдистким психоанализом и т.п. Стиль и манеру жить определяет средний американец, который приезжает в послевоенную нищую Европу и оказывается на этом фоне богатым, как Крез. И, соответственно, отрывается по полной, заливая пьянками и джазом собственную потерянность, разочарованность—в общем, см. предыдущее предложение. А flappers—это незамужние европейки (чуть позже подтянутся американки), которым такой мужчина почему-то гораздо интереснее, чем собственный полуокочурившийся от дизентерии на войне возлюбленный. Flappers—это все почти героини Фицджеральда и Ремарка, это «черт-с-вами-леди» Брет Эшли из «Фиесты» Хэмингуэя (единственное, что из немемуарного стоит у него читать), это помада цвета бычьей крови, коротко стриженые волосы, блестящие платья выше колена и «невыносимая легкость» поведения. Вот они-то как раз и являют чулки миру. В самом прямом смысле выражения.
Называются эти девушки хлопушками потому, что вместо приличных светских приемов ходят на демократичные джазовые дискотеки по кабакам и барам, где танцуют до утра канкан и фокстрот, задирая юбки (flap в данном случае—это хлопок туго натянутой ткани). Общество, т.е. замужние дамы и их завистливые мужья, это дело однозначно осуждают (не иначе как с тайным вздохом восхищения). Знаменитая статья о джазе и джазистках в «Таймс» 1923 года выпуска вызывает бурю целомудренного негодования уже самим фактом употребления бранного слова в заголовке—действительно, и как бумага стерпела? Тираж со статьей приходится дважды допечатывать.
Эти девушки «легким движением ноги» совершают открытие, так или иначе определившее большинство социальных стандартов XX века: хлопушки придумывают, что женщина не обязана быть замужней, чтобы быть счастливой, и должна жить так, как она сама хочет. Этот тезис в течение лет 30 означает в основном «девственность—это скучно», и только лет через 30-40, дорогие феминистки, начинают подтягиваться равные права, образование, карьера и признание в обществе. Но вернемся к чулкам.
Именно с flappers связано устойчивое представление о чулках, как о фетише (как и большинство прочих секси-штампов). Во-первых, хлопушки стали носить не подвязки, а пояса для чулок, ну просто потому что так удобнее танцевать (придумали-то пояс гораздо раньше, в 1876 году во Франции, и даже выпустили в продажу, но открытие прошло незамеченным во всех смыслах слова), к тому же подтяжки на поясе можно красиво спускать чуть ли не до колена. Именно хлопушки придумали, что у чулок должна быть ажурная кружевная резинка: ну потому что в 30-ые признаком гламурного образа жизни стал теннис, а его воплощением—коротенькие юбочки выше колена, которые самые смелые и передовые надевали на соревнования; в прыжке юбка развевалась и… в общем, замужние пары на турниры как-то не ходили:) Этого показалось мало, так что для flappers в те же 30-ые начали выпускать прозрачные чулки. Марка так и называлась—Transeparanze—и позиционировала себя исключительно как бренд для гламурных обольстительниц. Зато после 40-х годов, по сути, ничего нового в «чулкостроении» не произошло просто потому, что flappers придумали ходить вообще без чулок, рисуя на икре тонкую черную линию, а то и вовсе в брюках. Так маленькие солдатики-вертихвостки завоевали мир.

Напитки покрепче, слова покороче

Всегда была уверена, что все самое культурно и социально важное на свете придумали древние греки (кроме ядреного алкоголя и открытия Америки: тут подвизался северянин Эрик Рыжий). Нашла еще исключение: греков опять неожиданно переплюнули викинги, причем на родном поле—в ругательствах. А именно первыми придумали использовать понятие "пидорас" в плохом смысле:) в качестве оскорбления. Старшая Эдда, перебранка Локи (а ведь в вузе я ее даже сдавала, но как-то все прошло без огонька и мимо меня):

[Один] сказал:
"Ты под землей
сидел восемь зим,
доил там коров,
рожал там детей,
ты—муж женовидный",

[Локи] сказал:
"А ты, я слышал,
на острове Самсей
бил в барабан,
средь людей колдовал,
как делают ведьмы,—
ты—муж женовидный".

Вообще, этот текст, как и вся "Эдда", из категории "мастрид": помимо всяких литературных изысков демонстрирует историю, логику развития и магическое значение мата как такового в любой индоевропейской культуре. Вся воинская волчья и женская сексуальная тематика как на ладони. Так вам, задроченные сторонники теории культа плодородия.

Когда греки придумывали изящные, хоть и мыльные и несколько подростковые порно-оперы с богами в главной роли, викинги ругались так, что аж дым из ушей валил. Сурово так, по-мужски:) Ну и пили напитки покрепче. А мы теперь за ними повторяем.